Иловайск. Три года спустя

17.Август.2017

Вчера были опубликованы некоторые данные, собранные ГПУ в ходе расследования Иловайской трагедии.

На сегодня существует две взаимоисключающие версии того, почему все случилось именно так, но нам надо извлечь правильный урок из этого события для того, чтобы больше такого не произошло.

Автор уже высказывал свою мысль по поводу происшедшего еще в 2014 году, и с течением времени не появилось ничего, что указало бы на ошибочность этой версии или о другом развитии событий, а потому – позволю себе еще раз напомнить то, о чем вел речь еще три года назад.

Итак, вкратце напомним две нынешние версии того, как наши войска оказались в Иловайске. Первая версия говорит о том, что Генштаб отдал прямое распоряжение на зачистку Иловайска и в подтверждение тому даже демонстрируются некие кодограммы, с указанным распоряжением.

Вторая версия более драматична и сводится к тому, что в рамках общей операции, проводившейся по всем направлением, именно Иловайская операция исполнялась силами МВД и добробатов. Довеском к этой версии служит мнение о том, что, на самом деле, операция разрабатывалась теми силами, которыми оперативно управлял штаб Корбана в Днепре и основной целью операции был не Иловайск, а Зугрэс. Якобы, этот оплот Ахметова Корбан планировал подгрести под себя, а там имеется, как минимум – Зуевская ТЭЦ, которая являлась неплохим активом ахметовской империи.

В общем, основные разночтения по Иловайску идут по поводу самого решения заходить в город, и, соответственно – характера тех сил и средств, которые были задействованы для штурма города. Для того, чтобы понять ситуацию в целом, следует обратить внимание на эти два города: Иловайск и Зугрэс.

Собственно говоря, штурм Иловайска еще летом 2014 года вызывал массу вопросов. К тому времени уже было известно о том, что в городе закрепилась довольно крупная группировка противника, успевшая создать там некое подобие укрепрайона. Это значит, что штурм города влечет за собой потери личного состава и мирных жителей самого Иловайска, ибо укрепившийся противник сделает уличные бои тяжелыми и затяжными. Напомню, все это было известно еще до начала штурма. Отсюда вытекает вопрос о необходимости самого этого штурма. Что в Иловайске было таким ценным, что стоило этого штурма? Если спросить любого не подготовленного наблюдателя о том, что могло вынудить ввязываться в уличные бои, то наверняка будет озвучено, что город является узловой железнодорожной станцией, а потому – важным центром коммуникаций. В самом деле, из Иловайска выходят четыре железнодорожные ветки. Первая – ведет на юг в направление Амвросиевки – Успенки – Матвеев Кргана, в РФ. Вторая – на запад, в сторону Моспино и далее – Макеевка – Донецк. Третья – в сторону Харцызск – Ханженково (Макеевка) – Ясиноватая. И четвертая – в сторону Зугрэс – Шахтерск – Торез – Снежное и далее – Дебальцево и Красный Луч.

Казалось бы, ценность станции весьма велика, но к тому времени россияне не использовали ЖД транспорт ни для переброски своих войск, ни для снабжения. К тому же, с территории РФ на Донбасс входило еще несколько железнодорожных веток и, в случае необходимости, можно было наладить переброску личного состава и материально-технических средств по другим ЖД веткам. Но самое важное то, что войска сектора «Д» (на тот момент) перерезали сообщение Иловайска с РФ в районе Амвросиевки и особая ценность именно Иловайска – отсутствовала. Его можно было банально блокировать и не лезть под огонь окопавшегося противника.

В каком бы плачевном состоянии Генштаб не был, он вряд ли настаивал именно на том характере боевых действий, которые были показаны во время штурма. Дело даже не в том, что не было резервов или просто – нужного количества брони или артиллерии. Дело в том, что в этом штурме просто не было надобности. Иловайск не представлял такой ценности, как, например, Славянск или потом – Дебальцево. Мы считаем, что планируй эту операцию военные, все должно было выглядеть несколько иначе.

Итак, простое исследование ситуации на предмет ценности Иловайска приводит к двум выводам. Первый – основная ценность Иловайска — в железнодорожном перекрестке. Второй – вывести из строя этот узел можно просто взорвав ЖД полотно, а еще лучше – ЖД мост южнее Иловайска, в направление РФ. После этого на город можно было вообще не обращать внимания, просто блокировать его до тех пор, пока боевики не пойдут на выход. Смысла в штурме не было совсем.

Самое интересное выясняется сейчас. Оказывается, наши десантники уже перерезали, кроме направления Амвросиевки, еще и направления Моспино и Харцызск, заняв позиции в районе Кутейниково. К моменту начала штурма, фактически было всего одно открытое направление ЖД из Иловайска – в направление Зугрэса. А вот этот город имел куда более высокую цену, с различных точек зрения.

Если внимательно посмотреть на карту, то Донецк без видимого разрыва переходит в Макеевку, а та, с небольшим разрывом, переходит в Харцызск. Зугрэс находится примерно в 10 км от Харцызска, а дальше – Шахтерск, Торез и Снежное. Не правда ли, знакомые названия. Все эти города как-бы нанизаны на автодорогу Н21, которая стала рокадной и вдоль которой маневрировали силы и средства противника. Потеря этой дороги привела бы к фактическому котлу донецко-макеевско-горловской группировки сил противника. Подчеркнем еще раз, ценность была не в железной, а в автомобильной дороге.

Перерезать ее в Донецке или Макеевке – накладно, ибо надо заходить в город и вести бои в жилом секторе. На тот момент командование максимально избегало таких раскладов. Можно было протиснуться в узкий зазор между Макеевкой и Харцызском, но там возможность маневра была бы минимальной. А вот Зугрэс – идеальное место для пересечения трассы М21. Вот там открывалась свобода маневра и можно было выйти в более чем десятикилометровое пространство между Шахтерском и Зугрэсом, с восточной окраины последнего, либо с заходом в сам Зугрэс. Там достаточно было вывести мост через реку Крынка, и движение по рокаде было бы остановлено. Но можно было двигаться и к Шахтерску, где в то время была группировка наших войск, вышедшая в южном направлении из района Дебальцево. Кстати, она тоже пыталась перекрыть эту самую Н21.

То есть, в действиях десантников, которыми точно руководил ГШ, читался логичный и обоснованный рисунок боевых действий. Они пытались расчленить донецкую и луганскую группировки с тем, чтобы донецкая оказалась полностью блокированной, и для этого надо было перерезать питающую донецких террористов артерию. Между прочим, противник тоже читал этот план, и когда стало понятно, что ВСУ имеют в виду своими активными боевыми действиями, они взорвали один из двух мостов через реку Крынка, ведущих в Зуевку. Остался только мост на Н21 над плотиной водохранилища. Его не трогали до самого последнего момента и, между прочим, именно по этому мосту дважды проехала установка Бук, сбившая малазийский авиалайнер.

Из этого мы делаем вывод о том, что сам замысле втягивания в уличные бои посреди Иловайска, вряд ли мог принадлежать военным. Там нечего было делать, потому там и не было ни танков, ни артиллерии. Там просто не было армии. Как стало понятно еще тогда, организаторы операции не имели ни четкого плана входа, ни плана отхода, в случае неудачи. Там напрочь отсутствовало взаимодействие с соседями, не было разведки, и как следствие – не было вменяемого командования.

Однако все это было перекрыто вводом российских регулярных войск и одно наложилось на другое. Сейчас центр внимания смещен именно на момент отхода войск сектора «Д» и последовавшая бойня, устроенная российскими военными. То, что за это они сами умылись кровью и потеряли сотни своих десантников, по которым удачно отработала наша авиация и ракетчики – не умаляет наших потерь. Тем не менее, в том, что произошло в Иловайске, безусловно, следует разобраться и если все будет сделано профессионально, то Верховна Рада лишится нескольких ярких депутатов, а Лукьяновское СИЗО пополнится новыми габаритными арестантами.

Не думал продолжать тему, но придется кратко повторить написанное три года назад. По поводу Иловайска предлагаю опустить вопрос о том, какая именно боевая задача была поставлена перед подразделениями, участвующими в штурме Иловайска, и главное – кем она была поставлена. В конце концов, эти вещи не исчезают бесследно и все детали всплывут рано или поздно хотя бы потому, что принимались они не одним человеком, а раз так – спрятать концы в воду будет весьма затруднительно. Просто примем за аксиому тот факт, что некоторое количество подразделений заранее знали о своем месте сосредоточения для выполнения определенных боевых действий в определенное время и определенном месте. В данном случае, речь идет об Иловайске. То есть, командиры батальонов, которые по факту имели численность больше или меньше рот, выдвинулись на исходные позиции уже имея оперативный план. В данном случае, боевые порядки противника были выстроены таким образом, что наши силы входили в него по узкому коридору, фактически в ситуацию полного окружения. Это – важный момент. Те, кто на месте планировал не штурм Иловайска вообще, а конкретную расстановку сил и средств и дальнейшее их движение, обязаны были отдавать себе отчет в том, что вталкивают своих людей в мешок.

Необходимость именно такого способа освобождения Иловайска вызывает слишком много вопросов, и если уже проводить подобную операцию, то надо четко представлять ее возможные последствия. На минуточку, известно, что противник хорошо закрепился в городе и создал опорные узлы обороны. Он заранее занял удобные позиции для ведения оборонительного боя, имея возможность вести огонь по атакующим силам со всех сторон, исключая тот самый коридор, по которому вошли наши бойцы.

В этом случае, командиры, находящиеся на месте, обязаны были планировать свою операцию имея хоть какие-то разведданные о месте проведения операции и расположении сил противника. Далее, приняв решение о вводе своих сил, каждый командир должен был представлять то, как будет обеспечиваться снабжение и как будут эвакуироваться раненные бойцы, с учетом той скорости, которая дает шанс выжить бойцам, получившим ранения. Кроме того, командиры этих подразделений обязаны были отработать взаимодействие с теми силами и средствами, которые находились на их флангах. Все это потому, что изначально операция планировалась как крайне рискованная, по указанным выше причинам. И самое главное, понимая риск предстоящей операции, каждый командир обязан был разработать план отхода, в случае неудачи штурма. А такая вероятность была даже без вторжения российских войск со стороны Успенки. До Иловайска – полчаса езды от Зугрэса и противник имел все основания рассчитывать на переброску резервов к Иловайску. То есть, планируя ввод войск в мешок, командиры обязаны были предусмотреть план экстренного отхода из оперативного котла не в направление входа, который противнику уже известен,, а в другом, неожиданном направлении. Самым неожиданным направлением было северо-восточное. Проселочными дорогами можно было за пару часов уйти в брешь между Зугрэсом и Шахтерском на соединение с нашей северной группировкой войск, которая вела наступление из района Дебальцево. Возможно, были и другие варианты, но такого рывка противник явно не ожидал бы. Используя эффект внезапности, можно было бы уйти из котла, избегая лишних потерь.

Но оказалось, что расчет был иным, и дальше «пришел, увидел, победил», никто не погружался. Подчеркну, этот самый план отхода должны были разработать командир батальона и его начальник штаба, но не Муженко или Порошенко, ибо любой приказ (если таковой имеется) можно выполнить десятком различных способов, от блестящего и до абсолютно тупого.

Жаль, что в нашей армии не практикуется опыт Израиля, когда командир подразделения идет в первых рядах своих бойцов, а не дает красочные интервью в тылу. В этом случае, его планирование боя было бы и для себя лично, не только для своих бойцов. К сожалению, у нас такого не было даже близко, и что самое главное, некоторые командиры уже показали свое полное невежество, безалаберность и наплевательское отношение к своим погибшим раненным или пленным бойцам.

Жаль, что мы не имеем возможности проанализировать статистику действий отдельных бригад и батальонов. Надеемся, что это сделали соответствующие специалисты из состава ВСУ и у них имеется список подразделений, которые потеряли наибольшее количество личного состава именно в таких боях. Есть мнение, что некоторые знаменитые имена батальонов и их командиров будут повторяться. По крайней мере, одного из таких деятелей автор предупреждал за месяц до Иловайска о том, что ему нельзя командовать людьми по причине его полной бестолковости и в конце этого предупреждения ему было высказано предупреждение о том, что он непременно заведет людей на смерть, что позже и случилось. Что характерно, после каждого разгрома и крупных потерь своих людей, он всегда обвинял кого-то, а сам и до сих пор представляет себя героем.

Есть надежда, что в эти «подвиги» будет внесена ясность хотя бы для того, что бы не допустить такого позора в дальнейшем. Думаю, что этот мини-жуков таки найдет свою справедливую меру ответственности.

А потом – пошло вторжение российских войск и на него было списано все, в том числе и Иловайск.


Линия Обороны




загрузка...

Comments are closed.

Analytics Plugin created by Web Hosting